Фрагменты

Список режиссеров

Эдуард АБАЛОВ [1]
Вадим АБДРАШИТОВ [1]
Серж АВЕДИКЯН, Елена ФЕТИСОВА [1]
Илья АВЕРБАХ [3]
Илья АВЕРБУХ [1]
Леонид АГРАНОВИЧ [1]
Ювал АДЛЕР [1]
Габриэль АКСЕЛЬ [1]
Галина АКСЕНОВА [1]
Михаил АЛДАШИН [1]
Григорий АЛЕКСАНДРОВ [3]
Вуди АЛЛЕН [3]
Александр АЛОВ, Владимир НАУМОВ [1]
Виктор АМАЛЬРИК [1]
Леонид АМАЛЬРИК [1]
Вес АНДЕРСОН [1]
Пол Томас АНДЕРСОН [1]
Рой АНДЕРСОН [1]
Анотолий АНОНИМОВ [1]
Микеланджело АНТОНИОНИ [1]
Семен АРАНОВИЧ [1]
Виктор АРИСТОВ, Юрий МАМИН [1]
Динара АСАНОВА [1]
Павел АРСЕНОВ [1]
Александр АСКОЛЬДОВ [1]
Олег БАБИЦКИЙ, Юрий ГОЛЬДИН [1]
Петер фон БАГ [1]
Бакур БАКУРАДЗЕ [1]
Алексей БАЛАБАНОВ [3]
Гарри БАРДИН [1]
Борис БАРНЕТ [2]
Джой БАТЧЕЛОР [0]
Марк БАУДЕР [1]
Жак БЕККЕР [1]
Леонид БЕЛОЗОРОВИЧ [1]
Марко БЕЛОККЬО [1]
Ингмар БЕРГМАН [4]
Клэр БИВЕН [1]
Дон БЛАТТ, Гэри ГОЛДМАН [1]
Уэйн БЛЭР [1]
Питер БОГДАНОВИЧ [1]
Денни БОЙЛ [1]
Сергей БОНДАРЧУК [1]
Федор БОНДАРЧУК [0]
Ахим фон БОРРИС [1]
Владимир БОРТКО [2]
Михаил БРАШИНСКИЙ [1]
Вячеслав БРОВКИН [1]
Константин БРОНЗИТ [1]
Мел БРУКС [1]
Леонид БУРЛАКА [1]
Рама БУРШТЕЙН [1]
Петр БУСЛОВ [1]
Юрий БЫКОВ [2]
Оксана БЫЧКОВА [1]
Анджей ВАЙДА [2]
Владимир ВАЙНШТОК [1]
Жан-Марк ВАЛЛЕ [1]
Георгий ВАСИЛЬЕВ, Сергей ВАСИЛЬЕВ [1]
Франсис ВЕБЕР [1]
Александр ВЕЛЕДИНСКИЙ [1]
Владимир ВЕНГЕРОВ [2]
Жан ВИГО [1]
Валентин ВИНОГРАДОВ [2]
Вацлав ВОРЛИЧЕК [1]
Леонид ГАЙДАЙ [1]
Николаус ГАЙРХАЛТЕР [1]
Лиз ГАРБУЗ [1]
Виктор ГЕОРГИЕВ [1]
Саша ГЕРВАЗИ [1]
Сергей ГЕРАСИМОВ [1]
Алексей ГЕРМАН [5]
Алексей ГОЛУБЕВ [1]
Станислав ГОВОРУХИН [1]
Арнон ГОЛЬФИНГЕР [1]
Мишель ГОНДРИ [1]
В. ГОНЧАРОВ [1]
Арсений ГОНЧУКОВ [1]
Александр ГОРДОН [1]
Сантьяго ГРАССО [1]
Ольга ГРЕКОВА [1]
Ян ГРЖЕБЕЙК [1]
Юрий и Ренита ГРИГОРЬЕВЫ [1]
В.С. Ван Дайк [1]
Георгий ДАНЕЛИЯ [3]
Фрэнк ДАРАБОНТ [1]
Владимир ДЕГТЯРЕВ [1]
Михаил ДЕГТЯРЬ [1]
Уолт ДИСНЕЙ [1]
Джим ДЖАРМУШ [1]
Нури Бильге ДЖЕЙЛАН [1]
Дюк ДЖОНСОН [0]
Валерио ДЗУРЛИНИ [1]
Александр ДОВЖЕНКО [2]
Ксавье ДОЛАН [1]
Стивен ДОЛДРИ [1]
Семен ДОЛИДЗЕ Леван ХОТИВАРИ [1]
Олег ДОРМАН [1]
Николай ДОСТАЛЬ [2]
Борис ДРАТВА [1]
Карл Теодор ДРЕЙЕР [1]
Владимир ДЬЯЧЕНКО [1]
Иван ДЫХОВИЧНЫЙ [2]
Олег ЕФРЕМОВ [1]
Витаутас ЖАЛАКЯВИЧУС [1]
Франсуа ЖИРАР [1]
Эдуард ЖОЛНИН [1]
Ульрих ЗАЙДЛЬ [1]
Марк ЗАХАРОВ [3]
Андрей ЗВЯГИНЦЕВ [2]
Вячеслав ЗЛАТОПОЛЬСКИЙ [1]
Мария ЗМАЖ-КОЧАНОВИЧ [1]
Александр ИВАНКИН [2]
Александр ИВАНОВ [1]
Виктор ИВЧЕНКО [1]
Алехандро ИНЬЯРРИТУ [2]
Отар ИОСЕЛИАНИ [3]
Клинт ИСТВУД [1]
Элиа КАЗАН [1]
Ежи КАВАЛЕРОВИЧ [1]
Филипп КАДЕЛЬБАХ [1]
Александр КАЙДАНОВСКИЙ [2]
Геннадий Казанский, Владимир Чеботарев [1]
Михаил КАЛАТОЗОВ [3]
Михаил КАЛИК [1]
Фрэнк КАПРА [1]
Борис КАРАДЖЕВ [1]
Владимир КАРА-МУРЗА (мл.) [1]
Аки КАУРИСМЯКИ [1]
Арик КАПЛУН [1]
Евгений КАРЕЛОВ [1]
Кунио КАТО [1]
Чарли КАУФМАН [1]
Ираклий КВИРИКАДЗЕ [1]
Саймон КЕРТИС [1]
Ян КИДАВА-БЛОНЬСКИЙ [1]
Джек КЛЕЙТОН [1]
Элем КЛИМОВ [2]
Павел КЛУШАНЦЕВ [1]
Гвидо КНОПП, Урсула НЕЛЛЕСЗЕН [1]
Олег КОВАЛОВ [2]
Павел КОГАН [1]
Леван КОГУАШВИЛИ [1]
Михаил КОЗАКОВ [1]
Григорий КОЗИНЦЕВ [1]
Александр КОТТ [1]
Летиция КОЛОМБАНИ [1]
Андрей КОНЧАЛОВСКИЙ [4]
София КОППОЛА [1]
Юрий КОРОТКОВ [1]
Надежда КОШЕВЕРОВА, Михаил ШАПИРО [1]
Николай КОШЕЛЕВ [1]
Итан и Джоэл КОЭН [1]
Джоэл КОЭН [1]
Денис КРАСИЛЬНИКОВ [1]
Стенли КРАМЕР [1]
Вячеслав КРИШТОФОВИЧ [1]
Жора КРЫЖОВНИКОВ [2]
Джордж КЬЮКОР [1]
Альфонсо КУАРОН [1]
Джонас КУАРОН [1]
Рауф КУБАЕВ [1]
Акира КУРОСАВА [1]
Йоргос ЛАНТИМОС [1]
Клод ЛАНЦМАН [1]
Николай ЛЕБЕДЕВ [3]
Шон ЛЕВИ [1]
Барри ЛЕВИНСОН [1]
Патрис ЛЕКОНТ [1]
Роман ЛИБЕРОВ [1]
Тобиас ЛИНДХОЛЬМ [1]
Ричард ЛИНКЛЕЙТЕР [1]
Николай ЛИТУС, Алексей МИШУРИН [1]
Сергей ЛОБАН [1]
Сергей ЛОЗНИЦА [3]
Иван ЛУКИНСКИЙ [1]
Павел ЛУНГИН [1]
Ричард Дж. ЛЬЮИС [1]
Юрий ЛЮБИМОВ [1]
Сидни ЛЮМЕТ [1]
Альберт МАЙЗЕЛС [1]
Льюис МАЙЛСТОУН [1]
Том МАККАРТИ [1]
Адам МАККЕЙ [1]
Стив МАККУИН [2]
Норман З. МАКЛЕОД [1]
Виталий МАНСКИЙ [1]
Александр МАЧЕРЕТ [1]
Андрей МАЛЮКОВ [1]
Генрих МАЛЯН [1]
Джозеф Л. МАНКЕВИЧ [1]
Делберт МАНН [1]
Юлия МЕЛАМЕД [1]
Тамаз МЕЛИАВА [1]
Виталий МЕЛЬНИКОВ [3]
Марта МЕСАРОШ [1]
Майя МЕРКЕЛЬ [1]
Наталья МЕЩАНИНОВА [1]
Алексей МИЗГИРЕВ [1]
Сергей МИКАЭЛЯН [1]
Марина МИГУНОВА [1]
Феликс МИРОНЕР, Марлен ХУЦИЕВ [1]
Джордж МИЛЛЕР [1]
Клод МИЛЛЕР [1]
Александр МИТТА [2]
Никита МИХАЛКОВ [6]
Сергей МИХАЛКОВ [1]
Борис МОРГУНОВ [1]
Петр МОСТОВОЙ [1]
Владимир МОТЫЛЬ [1]
Кристиан МУНДЖИУ [3]
Кира МУРАТОВА [4]
Джон МЭДДЕН [1]
Хорациу МЭЛЭЕЛЭ [1]
Дэвид МЭМЕТ [1]
Анджей МУНК [1]
Бабак НАДЖАФИ [1]
Георгий НАТАНСОН [1]
Ева НЕЙМАН [1]
Ласло НЕМЕШ [1]
Сергей НЕСТЕРОВ [1]
Ангелина НИКОНОВА [1]
Григорий НИКУЛИН [1]
Ясмин НОВАК [1]
Филлип НОЙС [1]
Юрий НОРШТЕЙН [1]
Алексей НУЖНЫЙ [1]
Пол НЬЮМАН [1]
Фредерик ОБУРТЕН [1]
Валерий ОГОРОДНИКОВ [1]
Юрий ОЗЕРОВ [2]
Лиза ОЛИН [1]
Эрманно ОЛЬМИ [1]
Илья ОЛЬШВАНГЕР [1]
Алексей ОСТРОУМОВ [1]
Леонид ОСЫКА [1]
Павел ПАВЛИКОВСКИЙ [1]
Жиль ПАКЕ-БРЕННЕР [1]
Алан ПАКУЛА [1]
Марсель ПАЛИЕРО [1]
Арно де ПАЛЬЕР [1]
Глеб ПАНФИЛОВ [1]
Сергей ПАРАДЖАНОВ [1]
Майкл ПАУЭЛЛ [1]
Александр ПЕЙН [1]
Артавазд ПЕЛЕШЯН [1]
Владимир ПЕТРОВ [1]
Кристиан ПЕТЦОЛЬД [1]
Константин ПИПИНАШВИЛИ [1]
Лора ПОЙТРАС [1]
Владимир ПОЛКОВНИКОВ [1]
Алексей ПОПОГРЕБСКИЙ, Борис ХЛЕБНИКОВ [1]
Иосиф ПОСЕЛЬСКИЙ, Владимир ЕРОФЕЕВ, Ирина СЕТКИНА [1]
Поэзия в кино [1]
Стивен ПРЕССМАН [1]
Александр ПРОШКИН [2]
Андрей ПРОШКИН [2]
Альгимантас ПУЙПА [1]
Дэвид ПУЛБРУК [1]
Кристи ПУЮ [1]
Луис ПЬЕДРАИТА, Родриго СОПЕНЬЯ [1]
Иван ПЫРЬЕВ [1]
Александра РАХМИЛЕВИЧ [1]
Ален РЕНЕ [1]
Жан РЕНУАР [1]
Оскар РЁЛЛЕР [1]
Франсуа-Луи РИБАДО [1]
Кэрол РИД [1]
Артуро РИПШТЕЙН [1]
Лоренс РИС [1]
Джулио РИЧЧИАРЕЛЛИ [1]
Марк РОБСОН [1]
Стюарт РОЗЕНБЕРГ [1]
Эрик РОМЕР [1]
Михаил РОММ [7]
Абрам РООМ [1]
Слава РOCC [1]
Александр РОУ [2]
Григорий РОШАЛЬ [1]
Лев РОШАЛЬ [1]
Алина РУДНИЦКАЯ [1]
Ирвинг РЭППЕР [1]
Эльдар РЯЗАНОВ [3]
Иштван САБО [1]
Нигина САЙФУЛЛАЕВА [1]
Шэйн САЛЕРНО [1]
Александр СЕРЫЙ [1]
Михаил СЕГАЛ [1]
Василий СИГАРЕВ [1]
Витторио Де СИКА [1]
Евгений СИМОНОВ [1]
Кейн СИНИС [1]
Рамеш СИППИ [1]
Аркадий СИРЕНКО [1]
Мартин СКОРСЕЗЕ [2]
Ридли СКОТТ [2]
Мирослав СЛАБОШПИЦКИЙ [1]
Владимир СИНЕЛЬНИКОВ [1]
Вениамин СМЕХОВ [1]
Авдотья СМИРНОВА [2]
Андрей СМИРНОВ [2]
Сергей СНЕЖКИН [1]
Александра СНЕЖКО-БЛОЦКАЯ [0]
Феликс СОБОЛЕВ [1]
Александр СОКУРОВ [3]
Сергей СОЛОВЬЕВ [2]
Карел СТЕКЛЫ [1]
Андрей СТЕМПКОВСКИЙ [1]
Светлана СТРЕЛЬНИКОВА [1]
Стивен СПИЛБЕРГ [2]
Александр СУРИН [1]
Сергей ТАРАМАЕВ, Любовь ЛЬВОВА [1]
Андрей ТАРКОВСКИЙ [6]
Жак ТАТИ [1]
Евгений ТАШКОВ [1]
Иван ТВЕРДОВСКИЙ [3]
Виктор ТИХОМИРОВ [1]
Валерий ТОДОРОВСКИЙ [1]
Петр ТОДОРОВСКИЙ [1]
Виктор ТРЕГУБОВИЧ [3]
Ларс фон ТРИЕР [1]
Томаш ТОТ [1]
Маргарет фон ТРОТТА [1]
Семен ТУМАНОВ [1]
Франсуа ТРЮФФО [1]
Кристоф ТЮРПЕН [1]
Уильям УАЙЛЕР [1]
Билли УАЙЛЬДЕР [1]
Олег УЖИНОВ [1]
Андрей УЖИЦА [1]
Сергей УРСУЛЯК [5]
Александр УСТЮГОВ [1]
Люси УОЛКЕР, Карен ХАРЛИ, Жуан ЖАРДИМ [1]
Золтан ФАБРИ [2]
Алексей ФЕДОРЧЕНКО [2]
Федерико ФЕЛЛИНИ [6]
Олег ФЛЯНГОЛЬЦ [1]
Брайан ФОГЕЛЬ [1]
Стивен ФРИРЗ [1]
Борис ФРУМИН [1]
Илья ФРЭЗ [1]
Кэри ФУКУНАГА [1]
Питер ХАЙАМС [1]
Мишель ХАЗАНАВИЧУС [1]
Джон ХАЛАС [1]
Рустам ХАМДАМОВ [2]
Михаэль ХАНЕКЕ [1]
Энтони ХАРВИ [1]
Иосиф ХЕЙФИЦ [2]
Яэл ХЕРСОНСКИ [1]
Альфред ХИЧКОК [3]
Борис ХЛЕБНИКОВ [2]
Тадеуш ХМЕЛЕВСКИЙ [1]
Юзеф ХМЕЛЬНИЦКИЙ [1]
Агнешка ХОЛЛАНД [1]
Ноам ХОМСКИЙ [1]
Владимир ХОТИНЕНКО [2]
Курт ХОФФМАН [1]
Илья ХРЖАНОВСКИЙ [1]
Константин ХУДЯКОВ [1]
Марлен ХУЦИЕВ [6]
Эдвард ЦВИК [1]
Михаил ЦЕХАНОВСКИЙ [1]
Фред ЦИННЕМАНН [1]
Чарли ЧАПЛИН [4]
Владимир ЧЕБОТАРЕВ [1]
«ЧЕЛОВЕК ИЗ ТЕЛЕВИЗОРА» телепрограмма [0]
Клод ШАБРОЛЬ [1]
Алексей ШАПАРЕВ [1]
Тофик ШАХВЕРДИЕВ [1]
Карен ШАХНАЗАРОВ [4]
Адольф ШАПИРО [1]
Михаил ШВЕЙЦЕР [1]
Михаил ШВЕЙЦЕР, Софья МИЛЬКИНА [1]
Александр ШЕЙН [1]
Эльдар ШЕНГЕЛАЯ [1]
Лариса ШЕПИТЬКО [2]
Надав ШИРМАН [1]
Евгений ШИФФЕРС [1]
Фолькер ШЛЕНДОРФ [1]
Евгений ШНЕЙДЕР [1]
Том ШОВАЛ [1]
Геннадий ШПАЛИКОВ [1]
Василий ШУКШИН [2]
Ариэль ШУЛЬМАН Генри ДЖОСТ [1]
Соломон ШУСТЕР [1]
А. С. ЭЙЗЕНШТАРК [1]
Сергей ЭЙЗЕНШТЕЙН [2]
Анатолий ЭЙРАМДЖАН [1]
Виктор ЭЙСЫМОНТ [1]
Ронит и Шломи ЭЛЬКАБЕЦ [1]
Резо ЭСАДЗЕ [2]
Франциско ЭСКОБАР [1]
Рубен ЭСТЛУНД [1]
Анатолий ЭФРОС [2]
Андрей ЭШПАЙ [1]
Константин ЮДИН [1]
Сергей ЮТКЕВИЧ [1]
Роберт В. ЯНГ [1]
Борис ЯШИН [1]
Разное [71]
Allen COULTER [1]
Tim Van PATTEN [1]
John PATTERSON [1]
Alan TAYLOR [1]

Теги

Ленфильм Ахеджакова Никулин Иоселиани грузия Герман Болтнев Миронов Вайда Польша Цибульский Ильенко Миколайчук Параджанов Шпаликов Гулая Лавров Адомайтис Банионис Жалакявичус Литовская кст Румыния россия Мизгирев Негода Олялин Эсадзе Ладынина Пырьев Одесская кст Савинова Ташков Аранович кст Горького Эйсымонт Бортко Евстигнеев Карцев Япония Куросава кст Довженко Литус Мишурин Румянцева Шифферс Любшин Шустер Мунджиу Мосфильм Хуциев Мэлэелэ Бакланов То Экран италия Феллини Мазина Комиссаржевский Бергман Швеция Кошеверова Шапиро Ольшвангер Смоктуновский Володин Климов Митта Калатозов Куба Урусевский немое кино Доронина Натансон Захаров Шварц Данелия Герасимов кст им.Горького Като мультипликация 1939 Мачерет Олеша 1935 Роом СССР Александров 1938 1956 Рязанов 1974 Кончаловский 2007 Михалков 1960 1980 Венгрия Месарош 1967 Аскольдов к/ст Горького 1934 Тарковский Виго Франция Грузия-фильм 1970 2006 анимация Ужинов 1984 Шенгелая США Чаплин Солярис 1961 Ольми Динара Асанова Жена ушла Добро пожаловать Элем Климов Балабанов Кочегар ЛЮБИМОВ вифлеем израиль фильм Ювап Адлер

***



Авторский проект Святослава БАКИСА

Сайт инициировал
и поддерживает
Иосиф Зисельс

Разработка сайта
Галина Хараз

Администратор сайта
Елена Заславская

Социальные сети

Статистика


Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0
Четверг, 29.06.2017, 14:19
Приветствую Вас Гость
Главная | Регистрация | Вход | RSS

Новый фрагмент

Главная » Новые фрагменты » Лариса ШЕПИТЬКО

«Восхождение»
Сценарий Ларисы Шепитько и Юрия Клепикова по повести Василя Быкова «Сотников». «Мосфильм». 1976


Валентина Хованская, работавшая вторым режиссером почти на всех картинах Ларисы Шепитько, вспоминает: приступая к съёмкам «Восхождения», Шепитько сказала ей, что намерена быть предельно твердой и как никогда бескомпромиссно бороться со студийным начальством и цензорами за каждый кадр будущего фильма.
Теперь позволю себе довольно длинную выдержку из воспоминаний Хованской:

«Меня удивило такое высказывание. «Вроде бы нет ничего «анти» в «Сотникове», чтобы испугать наши верхи». И тут Лариса взорвалась: «Если вы так считаете, то не понимаете, о чем эта картина!» - «Растолкуйте не эзоповским языком, ведь мы, как-никак, единомышленники». Лариса задумалась, потом сказала торжественно: «Это кино... вы читали Библию?» - «Библию? – удивилась я. – А при чем тут она?» - «Вот вам задание – почитайте Библию и поймите, что основой человеческой личности является духовность. Именно эту – основную - особенность человека мы и будем исследовать в своих героях. Стадная нравственность нашего времени, в стране, где от Бога отказались, поверхностна, и это мы должны понять через Рыбака. Сотников – другое дело, он нравственен так, как Бог задумал. Проблема «Сотников – Рыбак» - вечная проблема, Христа и Иуды... Понятно, при чем тут Библия?» - «Вот это да! Так вы что, задумали этот фильм на библейский сюжет?» - «Не я его задумала. Его время требует, а я только исполнить должна». – «Понятно, почему вы так много говорите о стратегии и тактике, о единомышленниках». Следующий разговор Лариса провела с ассистентом по актерам Эллой Баскаковой и прямо ей сказала: «Держите в голове образ Иисуса Христа, икону». Элла Баскакова, человек умный и сообразительный, сказала: «Понятно, икона. Только вслух об этом...» - «Ни-ни», - рассмеялась Лариса. И начались поиски».

Лариса рассмеялась. Читать это тоже смешно. Но когда начались поиски, а потом съемки, было уж не смешно. Хованская пишет – да это известно и из других источников, - что работа над фильмом была адски тяжелой, и прежде всего из-за запредельных требований Шепитько, которая укоряла актеров в фальши и поверхностности,  сотрудников в лени, нежелании выкладываться и  чуть ли не в предательстве, а всех их вместе взятых – в конформизме. Она никогда не бывала довольна, постоянно взвинчивала атмосферу, меняла операторов, актеров, поссорилась со сценаристом, бесконечно назначала пересъемки. И чисто физически работа была мучительной: съемки проходили зимой, и режиссер заставляла актеров подолгу быть на жестоком морозе, продолжать работу, несмотря на крайнюю усталость, специально делала так, чтобы вовремя не привозили еду. В общем, она явно приближала условия работы над фильмом к «боевым».  В конце концов Шепитько тяжело заболела – нервный срыв плюс сердце. Работа надолго прервалась, когда же Шепитько поправилась, было лето, и она отказалась снимать «фальшивую» зиму даже в проходных эпизодах; пришлось ждать настоящей зимы, когда фильм был, наконец, доснят. Вопреки опасениям Шепитько, он был выпущен на экраны без особых осложнений.
Теперь я попытаюсь объяснить режиссерское поведение Шепитько, как я его понимаю. Для этого надо начать с повести Быкова. 
«Сотников» - жестокая история о двух партизанах, попавших в плен к немцам. Их начинают допрашивать, пытать. Один из них, Рыбак, парень сангвинического склада, опытный партизан и ловкий, жизнеспособный человек, напоминающий Жилина из «Кавказского пленника» Толстого, избирает тактику игры с врагами: он что-то якобы выбалтывает им и довольно быстро соглашается стать полицаем, уверенный, что потом сможет убежать в лес. Второй пленный, именем которого названа повесть (тот самый персонаж, будущего исполнителя роли которого Шепитько велела Баскаковой искать с иконой Христа под полой), ни на какие компромиссы не идет, его жестоко пытают и наконец казнят. Главное же в повести Быкова то, что казнить (повесить) Сотникова приказывают Рыбаку, и он подчиняется. По Быкову, даже такой компромисс с врагом, который совершающему его представляется чисто тактическим, неминуемо ведет к настоящему предательству, по логике «коготок увяз – всей птичке пропасть».
С публикацией «Сотникова» у Быкова были сложности. Но я думаю, что испуг цензоров был вызван не столько содержанием повести, сколько ее натурализмом и исступленностью. Содержание же было вполне «советским»: никакого, - как говаривал Н.С. Хрущев, - мирного сосуществования в области идеологии!  Однако советская власть в позднем ее изводе боялась любого экстрима, в том числе и экстрима «советскости»: большие католики, чем сам Папа, были ей не нужны, вот и все. Никаких диссидентских фиг автор «Сотникова» в кармане не держал – повторю, это было исступленно советское, патриотическое произведение – пусть о превосходстве духа над плотью, но дух Сотникова –  дух советского человека и коммуниста, а не верующего.
Шепитько намерилась возогнать «Сотникова» в «Восхождение», «фильм на библейский сюжет». Что ж, экранизации бывают всякие. Тарковский превратил рассказ Богомолова о мальчике-разведчике в фильм о сопротивлении человеческой души тотальному насилию, который привел в восторг экзистенциалиста Сартра. «Пикник на обочине», не самый глубокий опус Стругацких, он сделал картиной с метафизическим содержанием. Все возможно, почему нет?
Да, все возможно. Но Тарковский, по существу, не оставлял от первоисточников камня на камне, он использовал их лишь в качестве сюжетной канвы и импульса к творчеству. Фильм Шепитько следует повести почти неукоснительно. По сравнению с литературной основой, перемена произошла не в материале, не в структуре фильма и не в характере героев, а в голове Шепитько: она захотела видеть в Рыбаке «стадную нравственность нашего времени, в стране, где от Бога отказались», а в Сотникове – человека, который «нравственен так, как Бог задумал». Захотела – и все тут.  Как заставить зрителя понимать, что Рыбак – «стадная нравственность», а Сотников – почти Иисус Христос, - этим вопросом Шепитько как будто и не задавалась. Конечно, в картине несколько раз многозначительно показывается деревенская церковь, звучат цитаты из Библии, повешенный Сотников как бы взмывает на петле ввысь... Восхождение, Вознесение, аллюзии, аллюзии.  Но писательская манера Быкова вообще, и в данной повести в частности – очень жесткая, отчетливо структурная, почти математически логичная; и поскольку, как уже говорилось, фильм следует повести почти неукоснительно, то, как собака стряхивает с себя дождевые капли, так эта быковская жесткость стряхивает с фильма побрякушки религиозных ассоциаций.
Неужели Шепитько не чувствовала этого сопротивления материала? В том-то и дело, что чувствовала. Понимала, что одними аллюзиями не обойдешься, их недостаточно, чтобы сделать фильм чем-то вроде «нового Евангелия». И она, сознательно и бессознательно, стремилась проложить мост от повести про войну к библейской притче через ярость и исступление, которые вкладывала в работу и которыми успешно замучила всех и себя, но желаемого результата так и не добилась.
Представьте себе треугольник АВС, который требуется пересечь другой геометрической фигурой, а именно шаром, находящимся от него на некотором расстоянии. Причем наложено некое дикое ограничение: перемещать фигуры не разрешается. Что делать? И вот некто начинает раздувать шар, надеясь, что он в конце концов дотянется до треугольника.
Не будучи, по-видимому, человеком по-настоящему религиозным (будь она таковым – не говорила бы, наверное, о «вечной проблеме Христа и Иуды», ибо такой проблемы для верующего не существует) и не имея никакого мировоззрения, кроме советского навыворот, т.е. являясь советским человеком со склонностью к диссидентству, Шепитько не обладала духовным опытом, существенно отличным от опыта тех, кому адресовалось ее послание. И как это часто бывает у  человека на пределе компетентности, она была вынуждена говорить на грани крика, срываясь в истерику  и надрыв. Она тужилась, раздувая честное и понятное советское произведение до библейских масштабов, но произведение, твердо знающее, про что оно и во имя чего, не поддавалось, сводило все потуги режиссера на нет. В результате получился все равно советский фильм, но какой-то странный.
Я смотрел «Восхождение» в родном городе, в кинотеатре имени Зои Космодемьянской. Фильм пустили ко Дню Победы, и после сеанса выступали участники войны. Один из них сказал: «Очень правильно, что такую картину показывают именно в этом кинотеатре. Зоя тоже была партизанкой и мученицей, как Сотников. Ей, извините, отрезали грудь, а она все равно молчала. А сволочи, как этот подлый Рыбак, что ж, бывали и такие, я лично их пристреливал вот этой рукой, а наш советский народ предал их вечному проклятию!»
По-моему, этот старик воспринял картину совершенно адекватно. А кресты, иконы и то, как Сотников взлетает на петле в небеса, - на это он справедливо не обратил никакого внимания.
Я пишу о «Восхождении», но на самом деле хочу сказать не столько об этом фильме и о Шепитько-режиссере, сколько о ней как воплощении советского интеллигента с его постоянной моральной взвинченностью и нравственным беспокойством.
Не приходится сомневаться, что в мире было множество людей не менее интеллигентных и порядочных, чем интеллигенты советские, но вряд ли для их дискурсов оппозиции типа «нравственное – безнравственное» или «благородство – подлость» были настолько центральны, как для дискурса советского интеллигента (заметьте, я говорю «для дискурсов», а не «для сознания»).  Вроде бы такая озабоченность моральной проблематикой очень привлекательна. Да не «вроде бы» - это действительно так. Но... может быть, другие люди, например, люди запада, не говорят столько о морали, потому что она у них есть или они, по крайней мере, имеют некие нравственные эталоны, с которыми можно в случае чего свериться – такие, как религиозные догмы, культурные традиции и т.п.? У советских же нравственность опиралась как бы сама на себя. Вспомним фильм Ильи Авербаха «Чужие письма», в конце которого старый учитель говорит своей молодой коллеге-Ирине Купченко, запутавшейся в отношениях с хамкой-ученицей: «Чужие письма читать нельзя, потому что... их читать нельзя». Вроде бы правильно: нравственный запрет, и все тут, без дальнейших объяснений.  Но это правильно только в морально-философском плане – в плане же житейском, поведенческом необходимо, чтобы существовал некий конкретный референтный источник, к которому можно обратиться – такой, как Десять Заповедей, Евангелие или хоть Устав клуба ротарианцев. Трудно и просто энергетически неэкономно на каждом нравственном перекрестке искать решение в подземных переходах души. Нравственность советских людей, даже лучших, зависала в воздухе – вот им и приходилось из опасения, как бы она вдруг не улетучилась, постоянно выкликать ее: «Нравственность! Нравственность! Ау!» - как человек, который ищет в лесу свою собаку, кричит: «Бобик! Бобик! Где ты?» Или как тот, кто чего-то боится, невротически повторяет: «Не боюсь! Не боюсь!». Возможно, у человека запада нет невроза по поводу нравственности не потому (как  принято считать среди русских), что он духовно обленился, а благодаря ясному пониманию, в чем конкретно нравственность состоит и из чего ее черпать. Тогда даже в ситуациях трудного морального выбора невроза не возникает: ведь он всегда развивается по поводу чего-то неявного, такого, что то ли есть, то ли нет.
У советских же –  невроз был, потому что они хронически сомневались, что то качество, которое в их шкале ценностей стояло под номером один, у них действительно наличествовало.
                                                           ----    
Это что касается Шепитько и ее фильма. Теперь еще несколько слов о повести «Сотников». По Быкову, компромисс непременно кончается предательством: он выстраивает в своей повести такую логическую цепь, в начале которой – хитрые игры с врагом, в конце – роль вешателя  боевого товарища.
Так у Быкова. Но в жизни людям, бывает, приходится изворачиваться, и необязательно они в результате продают душу дьяволу. Не всегда для проверки нравственной стойкости тебе предлагают повесить товарища по оружию: ситуация «Сотникова», возможно, имела место в реальности, но все же выглядит как лабораторная. (Кстати, теорема, предложенная Быковым, не столь уж логически неуязвима.  Приняв участие в казни, Рыбак тут же хочет повеситься в сортире – правда, писатель делает так, чтобы удавка оказалась слаба: предатель не должен так быстро умереть. Однако если Рыбак от угрызений совести тут же решил распрощаться с жизнью – отчего он чуть раньше не подставил грудь немецкой пуле, вместо того, чтобы вешать Сотникова?)    
Дело, впрочем, не в этом.  «Сотников» - не просто партизанская история. Пусть повесть Быкова не библейская притча, но это несомненно повествование о добре и зле, в котором реалии важны, но еще важнее общая концепция. Так вот,  безжалостный детерминизм Быкова с трудом приложим к тем ситуациям выбора, в которые реально попадают люди. Выбирать обычно приходится не между хорошим и плохим, а между плохим и худшим. Логика Быкова в пределе – это логика Сталина, считавшего, что каждый солдат, попавший в плен – предатель.
Есть роман Дудинцева, герой которого, притворившись сторонником Лысенко, ухитряется спасти от уничтожения плоды многолетнего труда генетиков. Смысл названия романа, «Белые одежды», в том, что иногда поверх ангельских риз приходится набрасывать дьявольскую шкуру. Огромный роман Дудинцева является как бы руководством по скрытому совершению добра в условиях господства зла.  Обнажи свои белые одежды – и тотчас будешь стерт в порошок; замаскируйся – и можешь не только спастись, но еще и реально послужить добрым делам.
Такая стратегия более практична и более человечна, чем быковская, она позволяет человеку уважать себя после вынужденного компромисса, – а без самоуважения добро не совершается.
Бескомпромиссный писатель Быков подписал письмо, осуждающее Солженицына за «Архипелаг Гулаг». Я вовсе не утверждаю, что он сделал это из трусости, -  возможно, он искренне считал, что печатать за рубежом книгу, критикующую советский строй, пусть даже справедливо, – это предательство. Можно критиковать свою страну, но надо всегда  оставаться верным ей, хорошей или плохой! Но вот прошли годы, и Быков, не поладив с режимом Лукашенко, сам покинул родную Белоруссию, и к тому же переселился - куда? В Германию. Конечно, надо было, кроме всего прочего, подлечиться в приличной западной клинике. И война давно прошла. И Германия уже была совсем другая. Но все же, все же... что сказал бы Быков цыганке, если бы она в те времена, когда он писал "Сотникова", нагадала ему старость на немецкой стороне? Вот и выходит, что жизнь сложнее любых логических схем. 
Не знаю, как самому Быкову, но Ларисе Шепитько все сказанное мной, уверен, сильно не понравилось бы, она бы непременно зачислила меня в личности «с чужой группой крови» («моя – не моя группа крови» - по этому принципу, согласно  той же Валентине Хованской, Шепитько выбирала друзей и сотрудников). И она наверняка бы сочла мои рассуждения слишком извилистыми для правды и до низости приземленными.
Не знаю. Не думаю. Надеюсь все же,  что такие определения были бы поспешны. Пассионарные личности вообще торопятся с определениями, опасаясь, что, если слишком долго думать, в голове все спутается, и можно вообще потерять всякую определенность. А без нее как же?    




Василь Быков ( 1924 – 2003)             Лариса Шепитько (1938 -1979)
                                                             на съёмках «Восхождения»






Автор С.Бакис






Категория: Лариса ШЕПИТЬКО | Добавил: ovechka (10.05.2012) | Автор: С. Бакис
Просмотров: 3201 | Комментарии: 1 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *: