Фрагменты

Список режиссеров

Эдуард АБАЛОВ [1]
Вадим АБДРАШИТОВ [1]
Серж АВЕДИКЯН, Елена ФЕТИСОВА [1]
Илья АВЕРБАХ [3]
Илья АВЕРБУХ [1]
Леонид АГРАНОВИЧ [1]
Ювал АДЛЕР [1]
Габриэль АКСЕЛЬ [1]
Галина АКСЕНОВА [1]
Михаил АЛДАШИН [1]
Григорий АЛЕКСАНДРОВ [3]
Вуди АЛЛЕН [3]
Александр АЛОВ, Владимир НАУМОВ [1]
Виктор АМАЛЬРИК [1]
Леонид АМАЛЬРИК [1]
Вес АНДЕРСОН [1]
Пол Томас АНДЕРСОН [1]
Рой АНДЕРСОН [1]
Анотолий АНОНИМОВ [1]
Микеланджело АНТОНИОНИ [1]
Семен АРАНОВИЧ [1]
Виктор АРИСТОВ, Юрий МАМИН [1]
Динара АСАНОВА [1]
Павел АРСЕНОВ [1]
Александр АСКОЛЬДОВ [1]
Олег БАБИЦКИЙ, Юрий ГОЛЬДИН [1]
Петер фон БАГ [1]
Бакур БАКУРАДЗЕ [1]
Алексей БАЛАБАНОВ [3]
Гарри БАРДИН [1]
Борис БАРНЕТ [2]
Джой БАТЧЕЛОР [0]
Марк БАУДЕР [1]
Жак БЕККЕР [1]
Леонид БЕЛОЗОРОВИЧ [1]
Марко БЕЛОККЬО [1]
Ингмар БЕРГМАН [4]
Клэр БИВЕН [1]
Дон БЛАТТ, Гэри ГОЛДМАН [1]
Уэйн БЛЭР [1]
Питер БОГДАНОВИЧ [1]
Денни БОЙЛ [1]
Сергей БОНДАРЧУК [1]
Федор БОНДАРЧУК [0]
Ахим фон БОРРИС [1]
Владимир БОРТКО [2]
Михаил БРАШИНСКИЙ [1]
Вячеслав БРОВКИН [1]
Константин БРОНЗИТ [1]
Мел БРУКС [1]
Леонид БУРЛАКА [1]
Рама БУРШТЕЙН [1]
Петр БУСЛОВ [1]
Юрий БЫКОВ [2]
Оксана БЫЧКОВА [1]
Анджей ВАЙДА [2]
Владимир ВАЙНШТОК [1]
Жан-Марк ВАЛЛЕ [1]
Георгий ВАСИЛЬЕВ, Сергей ВАСИЛЬЕВ [1]
Франсис ВЕБЕР [1]
Александр ВЕЛЕДИНСКИЙ [1]
Владимир ВЕНГЕРОВ [2]
Жан ВИГО [1]
Валентин ВИНОГРАДОВ [2]
Вацлав ВОРЛИЧЕК [1]
Леонид ГАЙДАЙ [1]
Николаус ГАЙРХАЛТЕР [1]
Лиз ГАРБУЗ [1]
Виктор ГЕОРГИЕВ [1]
Саша ГЕРВАЗИ [1]
Сергей ГЕРАСИМОВ [1]
Алексей ГЕРМАН [5]
Алексей ГОЛУБЕВ [1]
Станислав ГОВОРУХИН [1]
Арнон ГОЛЬФИНГЕР [1]
Мишель ГОНДРИ [1]
В. ГОНЧАРОВ [1]
Арсений ГОНЧУКОВ [1]
Александр ГОРДОН [1]
Сантьяго ГРАССО [1]
Ольга ГРЕКОВА [1]
Ян ГРЖЕБЕЙК [1]
Юрий и Ренита ГРИГОРЬЕВЫ [1]
В.С. Ван Дайк [1]
Георгий ДАНЕЛИЯ [3]
Фрэнк ДАРАБОНТ [1]
Владимир ДЕГТЯРЕВ [1]
Михаил ДЕГТЯРЬ [1]
Уолт ДИСНЕЙ [1]
Джим ДЖАРМУШ [1]
Нури Бильге ДЖЕЙЛАН [1]
Дюк ДЖОНСОН [0]
Валерио ДЗУРЛИНИ [1]
Александр ДОВЖЕНКО [2]
Ксавье ДОЛАН [1]
Стивен ДОЛДРИ [1]
Семен ДОЛИДЗЕ Леван ХОТИВАРИ [1]
Олег ДОРМАН [1]
Николай ДОСТАЛЬ [2]
Борис ДРАТВА [1]
Карл Теодор ДРЕЙЕР [1]
Владимир ДЬЯЧЕНКО [1]
Иван ДЫХОВИЧНЫЙ [2]
Олег ЕФРЕМОВ [1]
Витаутас ЖАЛАКЯВИЧУС [1]
Франсуа ЖИРАР [1]
Эдуард ЖОЛНИН [1]
Ульрих ЗАЙДЛЬ [1]
Марк ЗАХАРОВ [3]
Андрей ЗВЯГИНЦЕВ [2]
Вячеслав ЗЛАТОПОЛЬСКИЙ [1]
Мария ЗМАЖ-КОЧАНОВИЧ [1]
Александр ИВАНКИН [2]
Александр ИВАНОВ [1]
Виктор ИВЧЕНКО [1]
Алехандро ИНЬЯРРИТУ [2]
Отар ИОСЕЛИАНИ [3]
Клинт ИСТВУД [1]
Элиа КАЗАН [1]
Ежи КАВАЛЕРОВИЧ [1]
Филипп КАДЕЛЬБАХ [1]
Александр КАЙДАНОВСКИЙ [2]
Геннадий Казанский, Владимир Чеботарев [1]
Михаил КАЛАТОЗОВ [3]
Михаил КАЛИК [1]
Фрэнк КАПРА [1]
Борис КАРАДЖЕВ [1]
Владимир КАРА-МУРЗА (мл.) [1]
Аки КАУРИСМЯКИ [1]
Арик КАПЛУН [1]
Евгений КАРЕЛОВ [1]
Кунио КАТО [1]
Чарли КАУФМАН [1]
Ираклий КВИРИКАДЗЕ [1]
Саймон КЕРТИС [1]
Ян КИДАВА-БЛОНЬСКИЙ [1]
Джек КЛЕЙТОН [1]
Элем КЛИМОВ [2]
Павел КЛУШАНЦЕВ [1]
Гвидо КНОПП, Урсула НЕЛЛЕСЗЕН [1]
Олег КОВАЛОВ [2]
Павел КОГАН [1]
Леван КОГУАШВИЛИ [1]
Михаил КОЗАКОВ [1]
Григорий КОЗИНЦЕВ [1]
Александр КОТТ [1]
Летиция КОЛОМБАНИ [1]
Андрей КОНЧАЛОВСКИЙ [4]
София КОППОЛА [1]
Юрий КОРОТКОВ [1]
Надежда КОШЕВЕРОВА, Михаил ШАПИРО [1]
Николай КОШЕЛЕВ [1]
Итан и Джоэл КОЭН [1]
Джоэл КОЭН [1]
Денис КРАСИЛЬНИКОВ [1]
Стенли КРАМЕР [1]
Вячеслав КРИШТОФОВИЧ [1]
Жора КРЫЖОВНИКОВ [2]
Джордж КЬЮКОР [1]
Альфонсо КУАРОН [1]
Джонас КУАРОН [1]
Рауф КУБАЕВ [1]
Акира КУРОСАВА [1]
Йоргос ЛАНТИМОС [1]
Клод ЛАНЦМАН [1]
Николай ЛЕБЕДЕВ [3]
Шон ЛЕВИ [1]
Барри ЛЕВИНСОН [1]
Патрис ЛЕКОНТ [1]
Роман ЛИБЕРОВ [1]
Тобиас ЛИНДХОЛЬМ [1]
Ричард ЛИНКЛЕЙТЕР [1]
Николай ЛИТУС, Алексей МИШУРИН [1]
Сергей ЛОБАН [1]
Сергей ЛОЗНИЦА [3]
Иван ЛУКИНСКИЙ [1]
Павел ЛУНГИН [1]
Ричард Дж. ЛЬЮИС [1]
Юрий ЛЮБИМОВ [1]
Сидни ЛЮМЕТ [1]
Альберт МАЙЗЕЛС [1]
Льюис МАЙЛСТОУН [1]
Том МАККАРТИ [1]
Адам МАККЕЙ [1]
Стив МАККУИН [2]
Норман З. МАКЛЕОД [1]
Виталий МАНСКИЙ [1]
Александр МАЧЕРЕТ [1]
Андрей МАЛЮКОВ [1]
Генрих МАЛЯН [1]
Джозеф Л. МАНКЕВИЧ [1]
Делберт МАНН [1]
Юлия МЕЛАМЕД [1]
Тамаз МЕЛИАВА [1]
Виталий МЕЛЬНИКОВ [3]
Марта МЕСАРОШ [1]
Майя МЕРКЕЛЬ [1]
Наталья МЕЩАНИНОВА [1]
Алексей МИЗГИРЕВ [1]
Сергей МИКАЭЛЯН [1]
Марина МИГУНОВА [1]
Феликс МИРОНЕР, Марлен ХУЦИЕВ [1]
Джордж МИЛЛЕР [1]
Клод МИЛЛЕР [1]
Александр МИТТА [2]
Никита МИХАЛКОВ [6]
Сергей МИХАЛКОВ [1]
Борис МОРГУНОВ [1]
Петр МОСТОВОЙ [1]
Владимир МОТЫЛЬ [1]
Кристиан МУНДЖИУ [3]
Кира МУРАТОВА [4]
Джон МЭДДЕН [1]
Хорациу МЭЛЭЕЛЭ [1]
Дэвид МЭМЕТ [1]
Анджей МУНК [1]
Бабак НАДЖАФИ [1]
Георгий НАТАНСОН [1]
Ева НЕЙМАН [1]
Ласло НЕМЕШ [1]
Сергей НЕСТЕРОВ [1]
Ангелина НИКОНОВА [1]
Григорий НИКУЛИН [1]
Ясмин НОВАК [1]
Филлип НОЙС [1]
Юрий НОРШТЕЙН [1]
Алексей НУЖНЫЙ [1]
Пол НЬЮМАН [1]
Фредерик ОБУРТЕН [1]
Валерий ОГОРОДНИКОВ [1]
Юрий ОЗЕРОВ [2]
Лиза ОЛИН [1]
Эрманно ОЛЬМИ [1]
Илья ОЛЬШВАНГЕР [1]
Алексей ОСТРОУМОВ [1]
Леонид ОСЫКА [1]
Павел ПАВЛИКОВСКИЙ [1]
Жиль ПАКЕ-БРЕННЕР [1]
Алан ПАКУЛА [1]
Марсель ПАЛИЕРО [1]
Арно де ПАЛЬЕР [1]
Глеб ПАНФИЛОВ [1]
Сергей ПАРАДЖАНОВ [1]
Майкл ПАУЭЛЛ [1]
Александр ПЕЙН [1]
Артавазд ПЕЛЕШЯН [1]
Владимир ПЕТРОВ [1]
Кристиан ПЕТЦОЛЬД [1]
Константин ПИПИНАШВИЛИ [1]
Лора ПОЙТРАС [1]
Владимир ПОЛКОВНИКОВ [1]
Алексей ПОПОГРЕБСКИЙ, Борис ХЛЕБНИКОВ [1]
Иосиф ПОСЕЛЬСКИЙ, Владимир ЕРОФЕЕВ, Ирина СЕТКИНА [1]
Поэзия в кино [1]
Стивен ПРЕССМАН [1]
Александр ПРОШКИН [2]
Андрей ПРОШКИН [2]
Альгимантас ПУЙПА [1]
Дэвид ПУЛБРУК [1]
Кристи ПУЮ [1]
Луис ПЬЕДРАИТА, Родриго СОПЕНЬЯ [1]
Иван ПЫРЬЕВ [1]
Александра РАХМИЛЕВИЧ [1]
Ален РЕНЕ [1]
Жан РЕНУАР [1]
Оскар РЁЛЛЕР [1]
Франсуа-Луи РИБАДО [1]
Кэрол РИД [1]
Артуро РИПШТЕЙН [1]
Лоренс РИС [1]
Джулио РИЧЧИАРЕЛЛИ [1]
Марк РОБСОН [1]
Стюарт РОЗЕНБЕРГ [1]
Эрик РОМЕР [1]
Михаил РОММ [7]
Абрам РООМ [1]
Слава РOCC [1]
Александр РОУ [2]
Григорий РОШАЛЬ [1]
Лев РОШАЛЬ [1]
Алина РУДНИЦКАЯ [1]
Ирвинг РЭППЕР [1]
Эльдар РЯЗАНОВ [3]
Иштван САБО [1]
Нигина САЙФУЛЛАЕВА [1]
Шэйн САЛЕРНО [1]
Александр СЕРЫЙ [1]
Михаил СЕГАЛ [1]
Василий СИГАРЕВ [1]
Витторио Де СИКА [1]
Евгений СИМОНОВ [1]
Кейн СИНИС [1]
Рамеш СИППИ [1]
Аркадий СИРЕНКО [1]
Мартин СКОРСЕЗЕ [2]
Ридли СКОТТ [2]
Мирослав СЛАБОШПИЦКИЙ [1]
Владимир СИНЕЛЬНИКОВ [1]
Вениамин СМЕХОВ [1]
Авдотья СМИРНОВА [2]
Андрей СМИРНОВ [2]
Сергей СНЕЖКИН [1]
Александра СНЕЖКО-БЛОЦКАЯ [0]
Феликс СОБОЛЕВ [1]
Александр СОКУРОВ [3]
Сергей СОЛОВЬЕВ [2]
Карел СТЕКЛЫ [1]
Андрей СТЕМПКОВСКИЙ [1]
Светлана СТРЕЛЬНИКОВА [1]
Стивен СПИЛБЕРГ [2]
Александр СУРИН [1]
Сергей ТАРАМАЕВ, Любовь ЛЬВОВА [1]
Андрей ТАРКОВСКИЙ [6]
Жак ТАТИ [1]
Евгений ТАШКОВ [1]
Иван ТВЕРДОВСКИЙ [3]
Виктор ТИХОМИРОВ [1]
Валерий ТОДОРОВСКИЙ [1]
Петр ТОДОРОВСКИЙ [1]
Виктор ТРЕГУБОВИЧ [3]
Ларс фон ТРИЕР [1]
Томаш ТОТ [1]
Маргарет фон ТРОТТА [1]
Семен ТУМАНОВ [1]
Франсуа ТРЮФФО [1]
Кристоф ТЮРПЕН [1]
Уильям УАЙЛЕР [1]
Билли УАЙЛЬДЕР [1]
Олег УЖИНОВ [1]
Андрей УЖИЦА [1]
Сергей УРСУЛЯК [5]
Александр УСТЮГОВ [1]
Люси УОЛКЕР, Карен ХАРЛИ, Жуан ЖАРДИМ [1]
Золтан ФАБРИ [2]
Алексей ФЕДОРЧЕНКО [2]
Федерико ФЕЛЛИНИ [6]
Олег ФЛЯНГОЛЬЦ [1]
Брайан ФОГЕЛЬ [1]
Стивен ФРИРЗ [1]
Борис ФРУМИН [1]
Илья ФРЭЗ [1]
Кэри ФУКУНАГА [1]
Питер ХАЙАМС [1]
Мишель ХАЗАНАВИЧУС [1]
Джон ХАЛАС [1]
Рустам ХАМДАМОВ [2]
Михаэль ХАНЕКЕ [1]
Энтони ХАРВИ [1]
Иосиф ХЕЙФИЦ [2]
Яэл ХЕРСОНСКИ [1]
Альфред ХИЧКОК [3]
Борис ХЛЕБНИКОВ [2]
Тадеуш ХМЕЛЕВСКИЙ [1]
Юзеф ХМЕЛЬНИЦКИЙ [1]
Агнешка ХОЛЛАНД [1]
Ноам ХОМСКИЙ [1]
Владимир ХОТИНЕНКО [2]
Курт ХОФФМАН [1]
Илья ХРЖАНОВСКИЙ [1]
Константин ХУДЯКОВ [1]
Марлен ХУЦИЕВ [6]
Эдвард ЦВИК [1]
Михаил ЦЕХАНОВСКИЙ [1]
Фред ЦИННЕМАНН [1]
Чарли ЧАПЛИН [4]
Владимир ЧЕБОТАРЕВ [1]
«ЧЕЛОВЕК ИЗ ТЕЛЕВИЗОРА» телепрограмма [0]
Клод ШАБРОЛЬ [1]
Алексей ШАПАРЕВ [1]
Тофик ШАХВЕРДИЕВ [1]
Карен ШАХНАЗАРОВ [4]
Адольф ШАПИРО [1]
Михаил ШВЕЙЦЕР [1]
Михаил ШВЕЙЦЕР, Софья МИЛЬКИНА [1]
Александр ШЕЙН [1]
Эльдар ШЕНГЕЛАЯ [1]
Лариса ШЕПИТЬКО [2]
Надав ШИРМАН [1]
Евгений ШИФФЕРС [1]
Фолькер ШЛЕНДОРФ [1]
Евгений ШНЕЙДЕР [1]
Том ШОВАЛ [1]
Геннадий ШПАЛИКОВ [1]
Василий ШУКШИН [2]
Ариэль ШУЛЬМАН Генри ДЖОСТ [1]
Соломон ШУСТЕР [1]
А. С. ЭЙЗЕНШТАРК [1]
Сергей ЭЙЗЕНШТЕЙН [2]
Анатолий ЭЙРАМДЖАН [1]
Виктор ЭЙСЫМОНТ [1]
Ронит и Шломи ЭЛЬКАБЕЦ [1]
Резо ЭСАДЗЕ [2]
Франциско ЭСКОБАР [1]
Рубен ЭСТЛУНД [1]
Анатолий ЭФРОС [2]
Андрей ЭШПАЙ [1]
Константин ЮДИН [1]
Сергей ЮТКЕВИЧ [1]
Роберт В. ЯНГ [1]
Борис ЯШИН [1]
Разное [71]
Allen COULTER [1]
Tim Van PATTEN [1]
John PATTERSON [1]
Alan TAYLOR [1]

Теги

Ленфильм Ахеджакова Никулин Иоселиани грузия Герман Болтнев Миронов Вайда Польша Цибульский Ильенко Миколайчук Параджанов Шпаликов Гулая Лавров Адомайтис Банионис Жалакявичус Литовская кст Румыния россия Мизгирев Негода Олялин Эсадзе Ладынина Пырьев Одесская кст Савинова Ташков Аранович кст Горького Эйсымонт Бортко Евстигнеев Карцев Япония Куросава кст Довженко Литус Мишурин Румянцева Шифферс Любшин Шустер Мунджиу Мосфильм Хуциев Мэлэелэ Бакланов То Экран италия Феллини Мазина Комиссаржевский Бергман Швеция Кошеверова Шапиро Ольшвангер Смоктуновский Володин Климов Митта Калатозов Куба Урусевский немое кино Доронина Натансон Захаров Шварц Данелия Герасимов кст им.Горького Като мультипликация 1939 Мачерет Олеша 1935 Роом СССР Александров 1938 1956 Рязанов 1974 Кончаловский 2007 Михалков 1960 1980 Венгрия Месарош 1967 Аскольдов к/ст Горького 1934 Тарковский Виго Франция Грузия-фильм 1970 2006 анимация Ужинов 1984 Шенгелая США Чаплин Солярис 1961 Ольми Динара Асанова Жена ушла Добро пожаловать Элем Климов Балабанов Кочегар ЛЮБИМОВ вифлеем израиль фильм Ювап Адлер

***



Авторский проект Святослава БАКИСА

Сайт инициировал
и поддерживает
Иосиф Зисельс

Разработка сайта
Галина Хараз

Администратор сайта
Елена Заславская

Социальные сети

Статистика


Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0
Воскресенье, 25.06.2017, 15:57
Приветствую Вас Гость
Главная | Регистрация | Вход | RSS

Новый фрагмент

Главная » Новые фрагменты » Разное

«Игра в бисер»: «Крейцерова соната»
«Игра в бисер»: «Крейцерова соната». Ведущий – Игорь Волгин. Телеканал «Культура». 24 января  2012. 22:15




Как уже случалось, продолжаю вторгаться в телепередачи, в которые меня никто не приглашал. И как уже практиковалось, следующий ниже текст – не самостоятельная статья, а лишь моя реплика в обсуждении. 

Господа! Вы достаточно тут наговорили, но для тех, кто не читал «Крейцерову сонату» - а вы ведь существования таковых не исключаете (не обращается ли ведущий г-н Волгин к телезрителям  в конце каждой передачи со словами: «Читайте классику, друзья!») – может так и остаться неясным – о чем же эта повесть? Один из вас, г-н Басинский, сказал, что «К.С.» - выдающееся художественное произведение. Ну выдающееся, это само собой, но, я думаю, это не чисто художественное, а отчасти «церебральное», публицистическое произведение. Это не «Анна Каренина», смысл которой действительно очень трудно лаконично сформулировать;  монолог Позднышева, героя «К.С.», явно делится на пункты, которые несложно пересказать. Некоторые из этих пунктов (не все - это отняло бы слишком много телевремени) я сейчас, коротенько так, минут на сорок, и прокомментирую.  Итак, се рек Позднышев:

П.1. В славные домостроевские времена баб для мужиков выбирали не они сами, а их батюшка с матушкой. Что дадут, то и бери. Таким образом, у молодых и мысли не возникало, что надо непременно любить друг друга, а тем более желать. Т.е. любить-то как раз надо, но люби-ка, милай, что дали: стерпится – слюбится.
В наши же дни мужчины жен выбирают сами, причем прежде всего из соображения сексапильности. Из этого – два следствия. Во-первых, девушка ведет себя, как кокотка на углу – старается, чтобы именно ее папик выбрал. Во-вторых, как только сексуальное напряжение между супругами ослабляется, - а оно неизбежно ослабляется: «Любить всю жизнь одну или одного, – говорит Позднышев, - это все равно, что сказать, что свеча будет гореть всю жизнь", – они тут же начинают со спокойной совестью изменять друг другу (ну как же, ведь цель брака, непрерывный кайф, перестала осуществляться!) или пережениваться. Кроме того, при возникновении первых же психологических трений они не стремятся как-то уладить их, притесаться друг к другу (что они были бы вынуждены делать, зная, что им придется жить вместе до смерти), а тут же начинают искать идеально совместимую половинку – которую никогда не найдут, ибо даже самые прецизионные линзы приходится после изготовления на станке-автомате чуть-чуть вручную подгонять (иногда, между прочим, работницы делают это, облизывая их языками!)
Какой же выход? По Толстому (внимание: я буду говорить «по Толстому», хотя, знаю, не все из вас согласны, что мысли Позднышева – это мысли Толстого. Но я считаю, что это именно так, и потому буду в дальнейшем  говорить не «по Позднышеву», а «по Толстому»), - нет никакого выхода! Мир вскоре погибнет в пучине разврата! И грядет Апокалипсис.  А хотите, чтобы суд над вами был не такой страшный – вернитесь сейчас же к Домострою! Секс – только в целях деторождения! Впрочем, Толстой на этом не останавливается: и на этапе Домостроя человечество уже было слишком развращено. Если, как говорится, по-хорошему – брак должен быть вообще без секса. Да, а как вы думали? «А я говорю вам, что всякий, кто смотрит на женщину с вожделением, уже прелюбодействует с ней в сердце своем». (Матфея V, 28). Это эпиграф, выбранный Толстым к «К.С.» Причем, по Толстому, Христос считает прелюбодейством вожделенный взгляд не только на чужую жену, но и на свою собственную.
Вопрос на засыпку: но тогда же не будет деток, и мир кончится? И ни на какую не на засыпку: ну кончится, так что? А кто вам сказал, что цель человечества – бесконечное продление этого мира? Нет, цель – встретить Апокалипсис отличными успехами в труде по спасению своей души! Вот перестанете трахаться – это и будет самый лучший бальзам на раны Ильича, т.е., пардон, Иисуса Христа.  
Теперь я, рискуя усложнить восприятие своего выступления для читателей сайта, все же немного откомментирую мнения участников передачи по обсуждаемому вопросу. Уважаемые участники начали с того, что стали защищать бедного Л.Н. от него самого: он, мол, в душе хороший, он на самом деле не имел таких глупостей в виду. При этом защита Толстого от Толстого шла по двум линиям:
А). Л.Н., на самом-то деле, не верил, что его рекомендации возымеют заметное действие.  В большинстве семей все равно будут трахаться, как кролики. А он так неистово убеждал прекратить это небожеское дело, потому что... если бы он вяло, спокойно убеждал, так его бы вообще никто не услышал;
Б) На самом-то деле, это не Толстого всё мысли, а Позднышева, который малость не в себе. Грубая ошибка – приписывать мысли героя автору! Эдак можно опять дойти до того, чтобы судить Синявского и Даниэля за их художественные образы!
Мой ответ на А.  Так что, Толстой просто гонит пенку? Он, в глубине души, не считает, что  плотские отношения погубят мир? Это просто риторический прием у него такой, гипербола? Выходит, Л.Н. просто балаболка. Бери шинель,  тов. Волгин, иди домой!
Мой ответ на Б.  А если все это, допустим, мысли Позднышева, то какова же позиция Толстого? Ведь в повести не выражается взглядов, полярных мыслям героя или как-то отличных от них? Лицо «от автора» просто молчаливо слушает Позднышева, и всё. (Правда, в самом начале, еще до того, как Позднышев начал свой монолог, пассажиры купе обмениваются соображениями по вопросам брака – но ведь это вначале, в порядке интродукции, и это просто слова, в то время как идеи Позднышева подкреплены его кровавым опытом). Выходит, как ни крути, Позднышев – alter ego Толстого. На это опять можно возразить: ну да, alter ego, но как бы ослабленное, как для прививок применяются ослабленные вирусы. Толстой и проповедует нечто, и намекает: но вы все же, ребята, чересчур серьезно этого Позднышева не слушайте... ну сумасшедший, что с него возьмешь? Но это, простите, не так – хотя бы потому, что Толстой высказывал те же самые взгляды и в своих чисто публицистических произведениях. А о художественных если говорить, то еще десять лет назад, в «Анне Карениной», хоть он и не заходил тогда настолько далеко, он уже выразил свой ужас и омерзение перед любовью как страстью плоти.

П.2. Начав с брака как такового, Толстой, раскочегарившись, начинает по касательной дробить кувалдой все прочие установления современной цивилизации. Тут и воспитание детей, и светское образование, и искусство. А особенно достается медицине. Докторишки – вот зло не меньше траха! Я не собирался цитировать, но тут вот какое дело: по вопросу докторишек Л.Н. уже такое несет, что, если не прибегнуть к первоисточнику, читатель может приписать излагаемые мысли шальному С.Бакису. Итак (с неоговариваемыми купюрами):

— Вот вы напомнили про детей. Опять какое страшное лганье идет про детей. Дети — благословенье божие, дети — радость. Ведь это все ложь. Как вспомню только, даже теперь, жизнь и состояние жены в первое время, когда было трое, четверо детей и она вся была поглощена ими,— ужас берет. Жизни нашей не было совсем. Это была какая-то вечная опасность, спасенье от нее, вновь наступившая опасность, вновь, отчаянные усилия и вновь спасенье — постоянно такое положение, как на гибнущем корабле. Иногда мне казалось, что это нарочно делалось, что она прикидывалась беспокоящейся о детях, для того чтобы победить меня. Так это заманчиво, просто разрешало в ее пользу все вопросы. Мне казалось иногда, что все, что она в этих случаях делала и говорила,— она делала и говорила нарочно. Но нет, она сама страшно мучалась и казнилась постоянно с детьми, с их здоровьем и болезнями. Это была пытка для нее и для меня тоже. И нельзя ей было не мучаться. Ведь влечение к детям, животная потребность кормить, лелеять, защищать их — была, как она и есть у большинства женщин, но не было того, что есть у животных,— отсутствия воображения и рассудка. Курица не боится того, что может случиться с ее цыпленком, не знает всех тех болезней, которые могут постигнуть его, не знает всех тех средств, которыми люди воображают, что они могут спасать от болезней и смерти. И дети для нее, для курицы, не мученье. Она делает для своих цыплят то, что ей свойственно и радостно делать; дети для нее радость. И когда цыпленок начинает болеть, ее заботы очень определенные: она греет, кормит его. И, делая это, знает, что она делает все, что нужно. Издохнет цыпленок, она не спрашивает себя, зачем он умер, куда он ушел, поквохчет, потом перестанет и продолжает жить по-прежнему. Но для наших несчастных женщин и для моей жены было не то. Уж не говоря о болезнях — как лечить, о том, как воспитывать, растить, она со всех сторон слышала и читала бесконечно разнообразные и постоянно изменяющиеся правила. Кормить так, тем; нет, не так, не тем, а вот этак; одевать, поить, купать, класть спать, гулять, воздух,— на все это мы, она преимущественно, узнавала всякую неделю новые правила. Точно со вчерашнего дня начали рожаться дети. А не так накормили, не так искупали, не вовремя, и заболел ребенок, и оказывается, что виновата она, сделала не то, что надо делать. 
Это пока здоровье. И то мученье. Но уж если заболел, тогда кончено. Совершенный ад. Предполагается, что болезнь можно лечить и что есть такая наука и такие люди — доктора, и они знают. Не все, но самые лучшие знают. И вот ребенок болен, и надо попасть на этого самого лучшего, того, который спасает, и тогда ребенок спасен; а не захватил этого доктора или живешь не в том месте, где живет этот доктор,— и ребенок погиб. И это не ее исключительная вера, а это вера всех женщин ее круга, и со всех сторон она слышит только это: у Екатерины Семеновны умерло двое, потому что не позвали вовремя Ивана Захарыча, а у Марьи Ивановны Иван Захарыч спас старшую девочку; а вот у Петровых вовремя, по совету доктора, разъехались по гостиницам — и остались живы, а не разъехались — и померли дети. А у той был слабый ребенок, переехали, по совету доктора, на юг — и спасли ребенка. Как же тут не мучаться и не волноваться всю жизнь, когда жизнь детей, к которым она животно привязана, зависит от того, что она вовремя узнает то, что скажет об этом Иван Захарыч. А что скажет Иван Захарыч, никто не знает, менее всего он сам, потому что он очень хорошо знает, что он ничего не знает и ничему помочь не может, а сам только виляет как попало, чтобы только не перестали верить, что он что-то знает. Ведь если бы она была совсем животное, она так бы не мучалась; если же бы она была совсем человек, то у ней была бы вера в бога, и она бы говорила и думала, как говорят верующие бабы: "Бог дал, бог и взял, от бога не уйдешь”. Она бы думала, что жизнь и смерть как всех людей, так и ее детей вне власти людей, а во власти только бога, и тогда бы она не мучалась тем, что в ее власти было предотвратить болезни и смерти детей, а она этого не сделала.
Вся жизнь с детьми и была для жены, а потому и для меня, не радость, а мука. Как же не мучаться? Она и мучалась постоянно. Бывало, только что успокоимся от какой-нибудь сцены ревности или просто ссоры и думаем пожить, почитать и подумать; только возьмешься за какое-нибудь дело, вдруг получается известие, что Васю рвет, или Маша сходила с кровью, или у Андрюши сыпь, ну и конечно, жизни уж нет. Куда скакать, за какими докторами, куда отделить? И начинаются клистиры, температуры, микстуры и доктора. Не успеет это кончиться, как начинается что-нибудь другое. Правильной, твердой семейной жизни не было. А было, как я вам говорил, постоянное спасение от воображаемых и действительных опасностей. Так ведь это теперь в большинстве семей. 

Алло, это опять С.Б. Понимаю, что надо было побезжалостней сократить этот потрясающий бред, но рука не поднялась. За это накажу себя: сокращу свой  монолог – не давая других пунктов, перейду сразу к  Заключению.  
                                        Заключение
Как ко всему этому относиться? Ведь это серьезно слушать нельзя!
«Ну почему нельзя? - возразят мне участники передачи, которые только что пытались спасти Толстого, сделать из свирепого Л.Н. шутковника и паиньку, и от спасения которых я пытался спасти Толстого, призывая, во всяком случае, относиться к тому, что он излагает,  серьезно и по существу.  - Современники писателя отнеслись к «К.С.» куда как серьезно: разве вам, господин Незваный Гость,  неизвестно, какая бурная всенародная полемика развернулась вокруг этой повести?» Известно. Но полемисты растаскали повесть по кирпичикам: допустимо ли, в свете сказанного Толстым, пользоваться кондомами? необходимо ли женское образование (Л.Н. утверждает в повести, что оно до фени: я до этого пункта просто не дошел)? давать детям переболеть, чтобы организм выработал сопротивляемость, или все же пичкать их лекарствами? И т.д. Глобальные же вопросы, которыми Л.Н., как каратист ребром ладони по кирпичам, так треснул своей "К.С.", что аж фундамент всех светских устоев зашатался, - их никто и обсуждать не собирался. Потому как – ну что тут обсуждать? Не совокупляться? Дать детям спокойно помирать? Сейчас, разбежались.
И ведь люди правы. Толстой смотрит на мирские проблемы из поднебесья, из 15-го измерения, а нам, смертным смердам, дай хоть боже увидеть этот мир в трех измерениях, а не в двух, как муравьишки, согласно исследованиям британских ученых, видят. А когда Л.Н должен был решать свои собственные мирские проблемы, то становился сердит, нервен и растерян не меньше нашего: чужую, как говорится, беду руками разведу...  
В общем, ко взглядам Л.Н., с такой недвусмысленностью – не будем валять ваньку и признаем, что в этом произведении перед нами предстает не чокнутый Позднышев, а отчаявшийся, разъяренный, дошедший до ручки Лев Николаевич Толстой –  выраженным им в повести «К.С.», можно относиться одним из двух образов (или тем и другим образом одновременно):
1) Так, как отнесся А.П.Чехов:  «До поездки <на Сахалин – СБ.> «Крейцерова соната» была для меня событием, а теперь она мне смешна и кажется бестолковой. Не то я возмужал от поездки, не то с ума сошел — чёрт меня знает».  
И ничего А.П. не сошел с ума, просто увидел, почем на Сахалине фунт лиха, вот и стала ему смешна проблема чрезмерного полового возбуждения мужчин вследствие того, что поглощенные в избыточном количестве калории не сжигаются в процессе физического труда. Известна также более общая оценка поздним Чеховым позднего Толстого (не буду тратить времени на отыскивание цитаты): Россию спасут не вегетарианство, половое воздержание и непротивление злу насилием, а хорошие дороги, приличные больницы и  всеобщая грамотность.
2) Томас Манн написал статью под названием «Достоевский, но в меру». Мысли Толстого в «К.С.» тоже заслуживают в меру серьезного отношения и  критики – тоже серьезной. Толстой в повести говорит (повторяю: это опять смысл, а не цитата): «Против моего призыва к безбрачию или целомудрию в браке может быть выдвинуто то возражение, что раз Бог дал людям желание, то оно само по себе не может быть греховным; излишества, злоупотребление –  другое дело. На это отвечу: Бог дал людям желание как испытание -  для того, чтобы люди научились преодолевать его, переступили через свою плотскую природу». На что я, С.Б., в свою очередь, могу выдвинуть такой контраргумент: «Да, но преодоление может быть а) в форме отказа, и б) в форме сублимации. Нужно быть уж слишком отъявленным жизнененавистником, чтобы не согласиться, что иногда плотская любовь бывает не крайним проявлением  тварности, а наивысшим проявлением духовности – куда более высоким (не говоря уже о том , что более эстетичным), чем какое-нибудь скопчество. Вы, Л.Н., своей повестью призываете к тому, чтобы все люди отказались от близости, хоть это и нереально. Так почему бы вам лучше не написать такую повесть, которая бы призывала  людей к любви высокой, такой, как в «Ромео и Джульетте» - хотя ждать, что все станут ромео и джульеттами, тоже нереально. Но, знаете ли, второе, мне кажется, все же менее нереально, чем ждать от людей, чтобы они отказались от своего basic instinct». 
Насколько все-таки мудрее разлютовавшегося Л.Н. был Б.Л.Пастернак, в «Охранной грамоте» написавший (на этот раз – цитата, но с купюрами):
             
На свете есть так называемое возвышенное отношенье к женщине. Я скажу о нем несколько слов. Есть необозримый круг явлений, вызывающий самоубийства в отрочестве. Есть круг ошибок младенческого воображенья, детских извращений, юношеских голодовок, круг Крейцеровых сонат и сонат, пишущихся против Крейцеровых сонат. Я побывал в этом кругу и в нем позорно долго пробыл. Что же это такое?
Он истерзывает, и, кроме вреда, от него ничего не бывает. И, однако, освобожденья от него никогда не будет. Все входящие людьми в историю всегда будут проходить через него, потому что эти сонаты, являющиеся преддверьем к единственно полной нравственной свободе, пишут не Толстые и Ведекинды, а их руками - сама природа. И только в их взаимопротиворечьи - полнота ее замысла. <...> Всякая литература о поле, как и самое слово "пол", отдают несносной пошлостью, и в этом их назначенье. Именно только в этой омерзительности пригодны они природе, потому что как раз на страхе пошлости построен ее контакт с нами, и ничто не пошлое ее контрольных средств бы не пополняло.
Какой бы матерьял ни поставляла наша мысль по этому поводу, судьба этого матерьяла в ее руках. И с помощью инстинкта, который она прикомандировала к нам ото всего своего целого, природа всегда распоряжается этим матерьялом так, что все усилья педагогов, направленные к облегченью естественности, ее неизменно отягощают, и так это и надо. 
Это надо для того, чтобы самому чувству было что побеждать. Не эту оторопь, так другую. И безразлично, из какой мерзости или ерунды будет сложен барьер. Движенье, приводящее к зачатью, есть самое чистое из всего, что знает вселенная. И одной этой чистоты, столько раз побеждавшей в веках, было бы достаточно, чтобы по контрасту все то, что не есть оно, отдавало бездонной грязью.

Так написал Борис Леонидович, и тут ни убавить, ни прибавить (т.е. убавить-то я убавил, но только из соображения ограниченности выделенного мне телевремени, господа).
От себя же мне остается добавить вот что. Отчего все-таки Толстой,  мудрый, великий человек, этакое нагородил?
Ну, во-первых, мудрость двух видов бывает: мудрость огульного приятия (буддизм, например) и огульного неприятия (Толстой, например. Хотя он и тяготел к буддизму. Противоречия никакого нет, если чуть задуматься).
Во-вторых - и это, конечно, сугубо мое мнение – возраст, возраст! Толстому, когда он писал «Сонату», было шестьдесят. Кризисный момент. Человек всерьез становится стариком. И я вот что предположу. Толстой стал в это время совсем плохо относиться к любви между мужчинами и женщинами по той же, в общем, причине, по которой люди в этом же возрасте часто перестают читать художественную литературу и переходят на мемуары и документальное. В каждом художественном произведении (мне уже пришлось писать на эту тему в тексте о фильме «Кочегар») есть тайный ключ, возгоняющий чистую сюжетику к поэзии. Художник дает этот ключ, но отыскать его, а затем повернуть его в замке сюжета – задача воспринимающего. Чтобы отыскать и повернуть, тоже надо быть в определенной мере художником.  Во всяком случае, нужно обладать некой душевной прыгучестью, чтобы «доскочить» до художественности художественного произведения над его эмпирикой. На старости такая прыгучесть теряется – и читать романы, повести и стихи становится непонятно зачем. Уж лучше документалистика – там 1 всегда = 1.
Так же на старости у многих людей (не у всех, конечно), при том, что они не утрачивают  способности к эмпирике любви, теряется способность допрыгивать до ее поэзии. Но поскольку они помнят, что эта прыгучесть у них когда-то была, им становится обидно. А тот модус любви, на который они сохранили способность, становится им противен. Желанен, но противен. Как еврей в концлагере вынужден есть свинину. Толстой в шестьдесят лет оставался очень сильным мужчиной – поэтому плотская любовь стала ему очень противна.
В таких ситуациях, если человек художник, он начинает работать «на понижение». Андрей Кончаловский в шестьдесят лет написал «Низкие истины». Лев Толстой написал «Крейцерову сонату» - не такую противную книгу, но все-таки очень странную. 






!!Два бонуса!!
(только для регулярных посетителей нашего сайта!)

"Крейцерова соната": фильм 1914 г.





                            "Крейцерова соната": фильм 1987 г. (2 серии)




  




Автор С. Бакис



Категория: Разное | Добавил: ovechka (16.02.2012) | Автор: С. Бакис
Просмотров: 1316 | Комментарии: 2 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 2
0
1  
Дорогие посетители сайта!
Один из вас позвонил мне по телефону и сообщил, что не может оставить комментарий: много раз пробовал, но в ответ получал - "Доступ закрыт". Если это не единичное, а пандемичное заболевание, то очень плохо - нашу программу надо чинить. Пожалуйста, напишите нам что-то, чтобы мы поняли - общая проблема или частная. Хотя бы "ку-ку!"
(Но если увидите, что больше ста человек уже откликнулись на эту просьбу, тогда не кукукайте: я больше 165 лет жить не хочу)
Заранее благодарен. Ку-ку!

0
2  
КУКУ

Имя *:
Email *:
Код *: